Да, в наши дни открытость DNS невероятно облегчает его прослушку, перехват и подмену данных; но отчаиваться рано – прилагается много усилий к тому, чтобы создать среду DNS, которая защищала бы конфиденциальность и целостность данных. Минимизация имен запросов позволит значительно сократить уровень утечки информации DNS. А передача запросов и ответов DNS по безопасному каналу затруднит посторонним лицам прослушку и перехват пакетов DNS в пути. Если вдобавок ко всему этому еще и широко распространится DNSSEC, облик Интернета существенно изменится.
Протокол трансляции имен DNS (Domain Name System) пришел к нам еще из тех времен, когда в Интернете царило взаимное доверие, а не нынешняя атмосфера всеобщей подозрительности. DNS – протокол открытый, и свои данные он рассылает направо и налево. Но эти данные – не просто абстрактные непонятные циферки. Запросы и ответы DNS содержат доменные имена для всего, что пользователи делают в Интернете: доменное имя каждого URL, каждой почты, каждого расположения, к которому обращается пользователь. Этот поток данных синхронизирован с действиями пользователей. Практически каждой сетевой транзакции предшествует вызов DNS. Поэтому неудивительно, что в наши дни DNS широко используется для незаявленных целей. Сейчас DNS – не только привычный нам всем протокол трансляции имен, который опрашивает огромную распределенную базу данных, но и потенциальный канал для слежки, а кроме того, способ реализации самых разнообразных способов контроля доступа к контенту в общедоступной сети.
Ситуация с DNS должна измениться. Теперь, когда файлы Сноудена наглядно показали нам, какой масштаб принимают подобные системы слежки – как на службе правительств, так и мотивированные коммерчески, – мы воочию увидели, что многие привычные нам инструменты Интернета слишком доверчивы, слишком болтливы и слишком легко обходятся умным противником. И первым в этой коллекции уязвимых инструментов будет DNS.
Запросы к системе доменных имен предшествуют практически каждой интернет-транзакции. Журнал моих запросов DNS в плане содержащейся в нем информации, пожалуй, эквивалентен тому, чем был для предыдущего поколения список набранных телефонных номеров. Пусть журнал транзакций DNS и не содержит информацию о конкретных действиях в сети, но в нем регистрируется то, к каким сайтам я обращался – а зачастую этого достаточно, чтобы создать весьма точный профиль того, чем конкретно мы занимаемся в Интернете. Нередко отмечают, что метаданные такого вида даже полезнее для различных видов анализа, поскольку не загромождены описаниями отдельных действий.
Не только спецслужбы полюбили стоять у нас за плечом и подсматривать, что происходит на наших экранах. Появилось множество продуктов и услуг, нацеленных на индивидуального пользователя и стремящихся построить всеобъемлющий профиль его желаний и потребностей. Хэл Вариан (Hal Varian), главный экономист Google, однажды заметил, что надоедливую рекламу отличает от своевременной подсказки лишь уровень точности и актуальности данных о пользователе. Потому неудивительно, что многие компании строят подобные профили для своей клиентской базы просто по работе. Дошло до того, что во многих случаях на стоимость чистых активов компании больше влияет не ценность и прибыльность ее продуктов и услуг, а масштаб собранной клиентской базы, ее общая покупательная способность и точность информации о ней. И с этой точки зрения поток запросов DNS – настоящий Клондайк.
DNS – находка для шпиона
DNS невероятно болтлив, и доступ к его данным может получить буквально кто попало!
Чтобы преобразовать новое имя, например, www.example.com, резолвер DNS сначала запрашивает IP-адрес имени www.example.com у корневых серверов имен. Очевидно, корневой сервер не может ответить на этот запрос, поэтому он в ответ выдает список серверов имен, ответственных за домен .com. Затем резолвер снова отправляет запрос IP-адреса для имени www.example.com, на этот раз серверу имен .com – и снова получает непрямой ответ, означающий, что сам сервер не знает адреса, но за адреса домена example.com отвечают такие-то и такие-то серверы имен, и адресовать запрос нужно им. Теперь резолвер может направить тот же самый запрос серверу, отвечающему за домен example.com – и, возможно, наконец-то получит от него в ответ адрес www.example.com. Но у этой горы запросов есть и неприятный побочный эффект. Корневой сервер имен, сервер имен .com и сервер example.com теперь знают, что меня интересует имя www.example.com, и они наверняка ведут журнал подобных запросов. Откуда мне знать, общедоступен он или закрыт? Кто и как анализирует журнал, какие выводы делают из этих данных? Нет ответа.
А может быть, ситуация еще хуже: ведь приложение, с которым я работаю, например, браузер, как правило не выполняет трансляцию имен DNS само. Оно для этого обращается к операционной системе, например в форме запроса gethostbyname(). А ведь ОС тоже может вести журнал подобных запросов. Получается, что мой браузер и моя ОС осведомлены о моих действиях. Платформа операционной системы, как правило, не содержит автономного резолвера DNS, а настроена на вызов удаленного резолвера. Обычно такой рекурсивный резолвер предоставляется интернет-провайдером. Все это хорошо и замечательно, но, выходит, мой провайдер тоже знает всю мою историю обращений к DNS.
Дальше – больше. Провайдер, чтобы не связываться с поддержкой полномасштабного сервера DNS, может транслировать запросы другому рекурсивному резолверу, т.е. еще одной стороне. Как правило, подобные пересылки влекут за собой потерю атрибуции, так как пересылаемые запросы не содержат моих идентификационных данных. Но если резолвер использует опцию EDNS0 Client Subnet (RFC 7871), тогда пересылаемые запросы сохраняют ряд важных данных о моей локальной сети.
Из этого примера видно, что о моем интересе к сайту www.example.com узнает множество посторонних лиц.
Все эти запросы DNS – огромная куча данных даже по меркам нынешнего информационного века. Еще в апреле 2015 года Google сообщил, что его серверы DNS выдают около 400 миллиардов ответов в сутки, а по другим сведениям, Google обрабатывает примерно 12% общей нагрузки DNS. Получается, что на тот момент в мире генерировалось порядка трех триллионов запросов DNS. С тех пор эта цифра точно не стала меньше.
Мало того, что DNS беспардонно делится информацией о действиях пользователя с кем попало – он еще и передает ее открыто. Запросы DNS и ответы на них не шифруются, просто сидят на порту 53 для UDP и TCP. Запросы DNS легко можно перехватить, а если не используется DNSSEC – и подсунуть в поток данных фальшивые ответы, а клиент ничего не заметит. В некоторых странах перехват и подмена DNS уже стали обычным делом. Другие обратились к перехвату и блокировке DNS, пытаясь решить проблемы, связанные с перегрузкой IP-адресов при виртуальном веб-хостинге.
Можно ли «научить» DNS здоровой осторожности?
В последние годы I
